« Indietro
- Boт зачем я курю? – прошептала она, выдыхая струю дыма.
Её губы застыли трубочкой вытягивая последнюю гласную. Вначале дым вывалил изо рта бесформенной тучей, затем застыл под низким потолком словно ожидая чего-то и, так и не дождавшись ответа, понёсся к форточке лёгкой змейкой.
- Ну, нравится, наверное, расслабляет… - невнятно пробубнила в ответ другая.
- Ни фига. Голову словно стягивает шлемом, ноги подкашиваются и сразу же ужасно хочется в туалет. По большому. А привкус – кошмар! С каждой затяжкой понимаю, что запах городского воздуха в час пик – и то, гораздо приятней. Ну, а если сравнивать с запахами бабушкиного рассольника, дождя или только что скошенного луга – тогда вообще становится непонятно зачем изобрели эту гадость. – и она снова затянулась сморщив курносый нос.
Она сидела на подоконнике высокого окна без занавесок и наблюдала как медленно сгущаются сумерки. Её подруга сгорбилась над трюмо в противоположном углу комнаты.
- Женьк, давай ты перестанешь задавать бессмысленные вопросы и мне поможешь, а? – проворчала подруга, аккуратно втирая в скулы тональный крем.
- А чего тебе помогать, ты и сама прекрасно справляешься. – ответила Женя не сводя глаз с окна. – В театре будет темно, и вряд ли кто-нибудь станет рассматривать твой макияж, кроме тебя самой.
- Вот то-то и оно. Я же не для кого то стараюсь, а для себя! – хихикнула подруга.
- Видишь, какой ты нарцисс, Дарья. – ответила в тон Женя и тут же погрузилась в раздумья.
Когда она, всё таки, начала курить?
Очень многие начинают за компанию, она же за весь свой подростковый возраст ни разу не закурила. Тем временем как ребята бегали во двор на переменах и разрабатывали тайники для сигарет от родителей, Женя и не думала начинать. Многие курят что бы расслабиться, приглушить боль, притупить чувство голода. Никогда сигареты не вызывали у неё ни один из перечисленных эффектов. И всё же как то она начала, и как то привыкла…
- Слушай, даже не знаю, снимать мне кольцо или нет… - раздался жалобный возглас из угла.
- Как хочешь, это всего лишь кольцо… - машинально ответила Женя не переставая думать о своём.
А потом она поступила в Институт Журналистики. Вот где было идеальное место для того что бы начать курить! Начинающие светила мировой журналистики бегали на практику нервно затягиваясь, вечно вздрюченные и возмущённые недостаточной свободой прессы. Писали статьи беспощадно давя один хабарик за другим в пластмассовые пепельницы свистнутые из соловой. Но нет, и здесь она не закурила. Когда она хотела расслабиться она наливала себе бокал Мерло или слушала Моцарта, а при сочинении любила потягивать зелёный чай из термоса.
- Жень, ты прекрасно знаешь, что это – не просто кольцо, – процедила Дарья.
- Ну да, обручальное кольцо. – неохотно отозвалась та. – Символ вечной любви, верности, и так далее. Всё было ужасно романтично: розы, Загс, новая квартира – подарок его родителей, утренние записки на холодильнике… Но сейчас вы уже давно в разводе и нет никакого смысла продолжать носить эту дребедень.
Женя нисколько не боялась огорчить подругу. Она знала что та уже давно смирилась с её прямолинейностью.
- Знаешь, - Даша на миг оторвалась от зеркала, и в её распахнутых глазах, искусно обведённых лайнером, мелькнуло смятенье. – пока оно у меня на пальце у меня возникает ощущение, что всё это сон. Что сейчас меня разбудит муж и мы станем убирать кровать в четыре руки, как обычно. Надежда, что ли? И как только я его сниму всё станет бесповоротно решено и ничего уже нельзя будет исправить.
Женя вздохнула.
- Да всё и так уже бесповоротно решено. Носи не носи, а чувства и поведение других людей не зависят от ритуалов которые мы выдумываем себе в утешение. Надо гнать эти иллюзии.
Воспоминание о неудачном замужестве подруги натолкнуло Женю на размышления о тщетных амбициях юности, и совершенно неожиданно в её памяти стал вырисовываться один облик. Её давний однокурсник, Андрей. Вот с чего всё началось.
Они прожили два года вместе, пока он не выиграл стажировку в Англии и не остался там, в конце концов, жить. Начали встречаться уже после окончания института, на чьём-то дне рождения. Был осенний дождливый вечер, Женя была пьяна в стельку, вся в чувствах, наверное опять поругалась с редактором. И вдруг ужасно захотелось сделать что-нибудь вредное для здоровья. Что бы стало плохо так, что уж больней и ниже падать было некуда. И тут появляется Андрей, угощает сигаретой, начинает травить один анекдот за другим. Вскоре обида и ощущение низости исчезло, забылось. А привычка курить с любимым осталась. Так было приятно вернуться с работы, свернуться калачиком у него на руках и прикурить одну сигарету на двоих. Потом и сам любимый сгинул, канул в прошлое, осталась только привычка курить.
- Ты права, Женечка, - тихо сказала Даша – но такая уж у меня натура странная. Вроде всё понимаю, а сделать не могу. Надежда, как никотин, въедается в каждую клетку существа, требует ещё и ещё...
- Да и не в никотине дело, - очнулась Женя. – Истина в жесте.
Она ещё раз поднесла сигарету к губам, словно прикрывая рот раскрытой ладонью и, прищурившись что б не слезились глаза от дыма, вдохнула. Тот час же вкус табака наполнил рот и, словно мотоциклистский шлем, объял голову, размягчая и путая мысли.
- Кольца, курение, свадьбы, сигареты… всё это жесты, ритуалы. Сами по себе они ничего не значат. Это лишь бездушные вещи, предлоги что бы связывать людей. Мы наделяем их смыслом, забывая об их истинном назначении, обвиваем их фантазиям. А когда люди от нас уходят, не остаётся ничего кроме самих предметов, бездушных и простых, и наших воспоминаний. Остаётся лишь призрак, идея, ничего не имеющая общего с реальностью. Мы действительно живём в мире идей.
Даша подошла к окну и позаимствовала у подруги сигарету.
- Начиталась Платона, – улыбнулась она, смачно затягиваясь.
- Только одно старик упустил.
Дарья приподняла тонкие брови, не переставая улыбаться бунтарской надменности любимой подруги.
- Нет никакой вышестоящей системы. Эти идеи мы выдумываем сами. Мы живём в мире наших собственных идей и никому другому не суждено туда пробраться.
